Мифы и легенды эскимосов

Аугпилагток

Аугпилагток, живший в южной части страны, услышал однажды случайно, что Кангек (в заливе Готхоб) – прекрасное место для охоты на тюленей. Соответственно, он решил откочевать туда; но наступила осень, и земля затвердела от мороза еще прежде, чем он сумел добраться до места. Поэтому, наткнувшись неподалеку от Кангека, в Икарисате, на старый заброшенный дом, он решил остановиться в нем и начал готовить жилище к зиме. Поначалу охота его была удачна; по тому, сколько он смог запасти за короткое время, можно было подумать, что тюлени сами приходили к нему в дом. Дули сильные северные ветры, а снега навалило столько, что ему пришлось перенести свои запасы в дом и питаться исключительно ими.

В конце концов, однако, запасы кончились. Погода стала поспокойнее, но море по-прежнему было покрыто льдом. В этих обстоятельствах он сделал себе маленький гарпун для охоты на льду, но сперва отправился осмотреться и поискать во льду тюленьи отдушины. В первый день он обошел все окрестности бухты Амералик, но не нашел ни одного отверстия во льду. На следующий день он осмотрел Каписилик, но тоже безуспешно. На третий день ему столь же мало повезло в Кангерсунеке; есть было нечего, и вечером он уселся точить нож. У него был пес с висячими ушами, и нож предназначался для этого бедного животного. Аугпилагток убил его и, вырезав кусок филейной части, съел его сырым, вместе с кожей, с которой только соскреб волосы; а когда сварилось остальное мясо, он съел и его с большим аппетитом. Назавтра он остался дома. Весь следующий день он взбирался на самые высокие горы и осматривал окрестности; ему удалось обнаружить недалеко от стойбища открытую воду, но идти к ней в тот день было уже поздно. На следующее утро он пустился в путь; каяк ему пришлось нести на голове до самой воды. Он поплыл в каяке вдоль кромки льда и через некоторое время неожиданно увидел у воды множество хижин; низкий берег возле них был залит кровью убитых морских зверей. Он поплыл туда и был дружески встречен обитателями стойбища; его пригласили в хижину. Селение оказалось тем самым Кангеком, до которого, не зная местности, он не сумел добраться осенью, прежде чем его захватила зима. Он поднялся на берег и увидел на мусорной куче замерзшие внутренности гагарок; пока он не проглотил несколько кусков, его не могли уговорить даже войти в хижину, хотя там было полно еды и его вскоре досыта накормили. Кроме того, перед отъездом его каяк наполнили припасами.

Вскоре после этого он и сам вместе с домашними перебрался в Кангек. Каждый день он охотился – попеременно то на тюленей, то на птиц с дротиком; именно в это время у его маленького сына появился собственный каяк. Во время охоты на гагар отец сказал ему: «Когда ты идешь на гагар, а меня нет рядом, тебе не нужно искать глазами мой каяк; а следует внимательно наблюдать за другими охотниками; среди них есть такие, кого было бы небезопасно потревожить во время охоты». Но однажды, когда они вместе отправились охотиться на птиц, Аугпилагток немного отдалился от сына. Вдруг он услышал сердитые голоса и, обернувшись, увидел маленький каяк сына в окружении других. Аугпилагток сразу заподозрил неладное; он быстро вытащил из-под оторочки куртки свой амулет, сунул его в рот и принялся грести изо всех сил. Подплыв к собравшимся, он встряхнул амулет и громко произнес: «Всех, кто здесь есть!» При этих словах сначала перевернулся один каяк, затем второй, третий и так далее, пока не утонули все, кроме самого Аугпилагтока и его сына; они вдвоем вернулись домой.

Не чувствуя себя больше в безопасности в этом селении, весной Аугпилагток с семьей перебрался дальше на север, в Антангмик. Там он посоветовал сыну тренироваться, чтобы вырасти достойным противником для своих врагов – ведь когда-нибудь на них могли напасть. Вскоре сын стал первоклассным каякером; он преследовал морских зверей даже в самых отдаленных местах. В охотничьих экспедициях его обычно сопровождал средний из нескольких братьев, живших в том же селении. Однажды он думал, что совсем один, как вдруг услышал звук приближающегося каяка. Он обернулся и с немалым изумлением увидел, что это его обычный спутник и что он намеренно целится в него гарпуном. Молодой человек едва сумел уйти от удара, перевернув каяк; а когда он поднялся вновь, то приятель его сказал, что это была всего лишь шутка, – хотя на самом деле всерьез пытался убить его. Дома он рассказал отцу о том, что произошло, но тот посоветовал ему не обращать внимания – в противном случае он только приобретет себе новых врагов. На следующий день история повторилась, и он снова едва уцелел. На третий раз охотник решил отомстить и убил своего противника. После этого он вернулся домой, положив сперва добытого тюленя на каяк и развернув его хвостом вперед. По этому признаку отец его сразу понял, что произошло; но братья погибшего, стоявшие возле дома, ни о чем не догадались. Они подумали только, что он положил тюленя неправильно, чтобы облегчить себе движение против ветра. Высадившись на берег, сын Аугпилагтока сказал: «Я положил его таким образом, потому что он был следующим после человека; ваш брат трижды покушался на мою жизнь и сам в этот момент тоже пытался убить меня; если он вам очень нужен, можете пойти поискать его тело». При этом известии все они заплакали и вернулись в дом, чтобы оплакать его как положено. После этого молодой человек стал осторожен и выходил в море только при самой плохой погоде, когда никто из остальных не осмеливался сесть в каяк.

Однажды весной его вместе с отцом пригласили в гости к тем братьям. Аугпилагток сказал сыну: «Нам стоит, пожалуй, показать свою храбрость; я пойду первым и запрыгну одним большим прыжком прямо в комнату». Так они и сделали. Войдя, они увидели, что братья растянулись во всю длину на лежанках, так что у края виднелись только их ступни (признак гнева). Гостям подали мороженую печенку в овальной миске; но не успели они съесть и половины, как сверху обрушилась промерзшая крыша и засыпала блюдо земляной пылью. Тогда старший брат сказал: «Когда так рушится крыша, причиной может быть только колдовство. Южане очень умны и сведущи в этом деле; нам лучше оставить их в покое». Тогда Аугпилагток сказал сыну: «Раздевайся»; затем вынул нож и вспорол ему живот. Но когда из живота начали вылезать внутренности, он просто провел рукой по разрезу, и он мгновенно затянулся. Через некоторое время после этого они снова откочевали на юг.

Великая энциклопедия мифов и легенд