Мифы и легенды эскимосов

Бегство ангакока на Акилинек

Три следующие истории приведены здесь по отдельности, но под одним номером, поскольку они, с одной стороны, интересны тем, что содержат информацию об ангакут (мн. число от ангакок), но с другой – несколько несовершенны и невнятны, так что трудно решить даже, одна перед нами история или две. Первая из них записана в Северной Гренландии до 1830 г.; вторая – на самом юге Гренландии около 1860 г.; а последняя записана непосредственно автором по изустному рассказу, но приводится здесь в сокращении.)

Жил когда-то очень умный ангакок. Однажды собрался он заняться своим искусством, и члены его уже были связаны, а лампы потушены; он поднялся в воздух и полетел с попутным ветром через море, но не успел увидеть противоположный берег до рассвета, когда ему пришлось возвращаться обратно. Несколько раз пытался он улететь дальше, но никогда не успевал продвинуться дальше этого места; поэтому он решил выучить своего сына и тоже сделать из него ангакока в надежде, что тот сможет когда-нибудь превзойти его. Когда мальчик вырос, он изучил с ним все степени и направления науки ангакока; но когда отец предложил прекратить занятия с ним, сын сделался очень мрачным и подавленным. Тогда отец начал спрашивать его, говоря: «Нет ли такой области науки, которую, как тебе кажется, мы пропустили и практикой в которой пренебрегли?» – и сын ответил: «Мне кажется, такая область есть». Отец припомнил все упражнения, которые они проделывали, одно за другим, и после надлежащих размышлений спросил: «Навещал ли ты могилы?» Сын ответил, что не навещал, и отец сказал: «Ну хорошо, я отведу тебя туда сегодня же вечером», чему сын очень обрадовался.

В назначенное время они пошли туда, где люди селения хоронили покойников. Отец раскрыл одну из могил и снял пелены с трупа ниже пояса; после этого он заставил сына сунуть руку прямо в плоть тела покойника. Сделав это, отец развернулся и ушел, как будто ничего не произошло. Когда же сын собирался последовать за ним, отец заметил: «Пока ты не видел в этом склепе ничего особенного. Но теперь ты должен дождаться здесь последнего луча заходящего солнца, причем в одиночестве. Не своди глаз с его сияющего великолепия; но как только заметишь, что от солнца отделилась и упала вниз искра света, берегись и сразу же беги прочь». Он стоял и смотрел не отрываясь на садящееся солнце; вдруг отец заметил, как что-то блеснуло в ясном небе, и тут же пустился бежать; сын же остался стоять, не в силах высвободить руки из трупа. Он вернулся домой только к полуночи, причем был радостен и не переставал улыбаться; отец решил, что теперь сын закончил обучение и достиг вершины мастерства.

Следующей же ночью он решил связать его для первого в его жизни колдовского полета. Лампы были погашены, и сын вылетел наружу. Поскольку у него не было определенной цели или намерения, он просто полетал туда-сюда и вернулся, не увидев ничего особенно примечательного. Отец пробовал было расспросить его о состоянии воздушных течений, но оказалось, что сын не обратил на них внимания. На следующий день он снова подготовился к колдовскому полету и на этот раз заметил, что ветер благоприятный. Он пролетел над частью моря и вскоре понял, что выбрал тот же курс, что и его отец.

Наконец прямо перед ним поднялись громадные вертикальные скалы – он достиг предела отцовских полетов. Он продолжал лететь к ним; с некоторым трудом ему удалось все же преодолеть скалы; за ними он увидел обширную страну. Он полетел над ней в южном направлении и наткнулся на маленький домик, рядом с которым и опустился на землю. В домике было два окошка; заглянув внутрь, он увидел, что у каждого окна стоит по мужчине и оба они пристально за ним наблюдают. Один из мужчин вышел из дома и позвал женщину, а увидев незнакомца, пригласил его в дом. Когда они входили, в проходе навстречу им вышла женщина; хозяин обернулся к ней со словами: «Вот видишь, я привел гостя». Войдя в комнату, ангакок уселся справа на боковой лавке; напротив себя он увидел косоглазого человека с огненным дыханием (характерная особенность любого ангакока, видимая только его собратьям по ремеслу). У ног его лежали осколки кости, над которой он в этот момент работал. Еще дальше он увидел женщину, чье тело сплошь заросло волосами. Когда косоглазый увидел, что за ним наблюдают, он сказал: «Почему ты так пристально смотришь на меня?» – «О, я смотрел всего лишь на осколки кости у тебя под ногами». Тот пояснил: «Летом я не успел наколоть костей, поэтому и занимаюсь этим сейчас». Кто-то из остальных сказал: «Может быть, гость покажет нам что-нибудь из своего искусства?» – и он ответил: «Ну, я не против, хотя это всего лишь второй мой опыт в магической науке». Все перебрались в кагсе (дом для праздников). Косоглазый человек, который постоянно держался рядом и не отходил от гостя, спросил, какой именно страшный торнак (дух-хранитель) подчиняется ему; и молодой ангакок ответил: «Если у меня получится, тут же появится громадный айсберг». Все вошли в темный кагсе, где он увидел также и волосатую женщину; ее вид ему не понравился, он подозревал, что она может помешать ему. Когда он начал заклинать духов и почувствовал, что его торнак находится где-то рядом, он сказал: «Мне кажется, что-то приближается к нам». Люди начали выглядывать из окон и перешептываться: «Чудовищный айсберг, и совсем рядом с берегом». Ангакок сказал: «Пусть выйдут вперед молодой человек и девушка и встанут посередине». Когда юноша и девушка заняли указанное им место, раздался ужасающий грохот – айсберг натолкнулся на берег и внезапно обрушился. Затем в центр была приглашена супружеская пара, и снаружи раздался громкий рев. Так он вызывал их всех по очереди, и в конце концов настал черед и безобразной женщины. Она хотела выйти вперед, но оступилась на одном из плоских камней и вылетела за пределы пола, где должна была находиться; в то же мгновение айсберг перевернулся и всей тяжестью обрушился на берег – дом оказался раздавлен в лепешку. Только гость-ангакок и косоглазый остались целы.

После этого молодой ангакок связал свои члены, поднялся высоко в воздух и вернулся домой в сопровождении стаи кричащих воронов. Он был молчалив и печален; когда же отец спросил его о причине, он ответил: «На мне лежит тяжесть скорби, ибо я плохо применил свое искусство: напрасно я вызвал вперед ту волосатую женщину; из-за этой моей ошибки погибло множество счастливых и сильных людей». На следующий день в доме появился косоглазый; он сказал: «Может быть, мне тоже будет позволено показать мое искусство? Я тоже ангакок». На это старый ангакок заметил: «Мой сын как раз рассказывает мне, как погубил из-за недостатка опыта множество храбрых и сильных людей». Гость ответил: «Так и было, он злодей». После этого косоглазого связали по рукам и ногам, и он начал свой полет прямо в освещенном доме; все запели, и он вылетел наружу. Хозяева подозревали, что гость может оказаться опасен для них, поэтому затушили лампы, чтобы не дать ему возможность вернуться. Однако, выглянув в окно, они увидели, что он летит в направлении своего дома; вскоре после этого они зажгли лампы и решили, что по крайней мере в эту ночь он уже не вернется.
* * *

Об одном ангакоке по имени Иписангуак, который был еще новичком в колдовском искусстве, в этой сказке говорится: однажды вечером, как раз перед тем как пуститься в полет, он сказал: «Я собираюсь отправиться на поиски маленького домика, о котором часто говорили мои предки, – домика, возле которого лежит окровавленный нож». Сказав так, он поднялся в воздух, совершил полный круг и вернулся на то же место, так как ему не на что было ориентироваться при возвращении. На следующий раз он полетел прямо на Акилинек и опустился на землю перед домиком, где лежал тот самый окровавленный нож, и взял его. Он подошел ко входу в дом; оттуда появился человек с глазами тусклыми, как у нерожденного детеныша тюленя. Не заметив чужака, он вновь вошел в дом. Затем оттуда вышел человек с глазами напоминавшими самые черные из ягод; он пригласил незнакомца войти в дом, где обитатели приветствовали его словами: «Ты как раз вовремя, чтобы разделить с нами трапезу». Через некоторое время ангакок заметил: «Мне нужен человек, который мог бы заменить меня дома сегодня вечером, иначе мои родичи не поверят, что я здесь был». Тусклоглазый человек ответил ему: «Я бы с огромным удовольствием заменил тебя, но передвигаюсь я, пожалуй, слишком медленно». Тогда они связали его. Вскоре он поднялся в воздух прямо в доме, а затем стремительно вылетел наружу и унесся прочь; Иписангуак же провел приятный вечер в компании милых хозяев.

На рассвете дня он пустился в обратный путь, сказав: «Ночь кончилась; мне пора». Он снова пересек море; и примерно на полпути увидел впереди сияние, будто от большого огня; оказалось, что это тот, кто заменил его на ночь, тоже направляется домой. Встретившись таким образом, оба взяли курс прямо друг на друга. На следующую ночь Иписангуак вновь посетил Акилинек; в это же время его сменщик воскликнул: «Я слышу, он идет; смотрите, вот же он!» После этого он тоже улетел. Как и накануне, они встретились в пути, и улыбнулись друг другу при встрече, и так же вернулись каждый в свой дом на рассвете. На следующий день Иписангуак, вернувшись с моря на своем каяке, сказал, что встретил несколько каякеров из соседнего селения Кагсимиут; он сказал также, что слышал, как они говорили о нем: «Иписангуак стал ангакоком и чуть ли не каждый день теперь меняется местами с ангакоком с Акилинека. Давайте поедем послушаем его рассказы». На следующий день приехали гости – множество охотников на каяках и несколько лодок с людьми. Иписангуак позволил себя связать и улетел на Акилинек; вскоре его сменил его знакомец, который вошел в дом и всю ночь развлекал его гостей.

Через некоторое время после этого Иписангуак тоже съездил в Кагсимиут; и во время его пребывания там один из охотников сказал: «Тюлени в наших местах стали редки; даже хороший охотник не всегда может добыть хотя бы одного. Мне кажется, ты мог бы привести сюда тюленей и тем улучшить нашу охоту». В это же время Иписангуак заметил возле дома хорошенькую молодую женщину и сразу же почувствовал к ней влечение. Вечером он принялся заклинать духов; и в это время появился громадный айсберг и быстро направился к берегу. Тогда он велел всем женщинам приближаться к нему по очереди; но той, что приглянулась ему, среди них не было. Наконец появилась одна женщина – узел ее волос был обернут чудесной новой лентой, – и айсберг тут же начал раскачиваться и дрожать; ангакок нырнул под пол и подземным путем добрался до своего собственного дома; айсберг же тем временем накатился на берег, рассыпался и раздавил дом вдребезги. Оказавшись дома, ангакок велел зажечь все лампы; тем не менее ангакок из Кагсимиута в мгновение ока появился в доме, чтобы отомстить за своих. Однако они все набросились на него с камнями и прогнали чужого ангакока обратно, и голос его стал неслышим. На следующий день Иписангуак отправился посмотреть на разрушенный дом, но не нашел от него даже следа. Девушка с новой лентой в волосах, как оказалось, обладала ангиаком (духом прерванной беременности или тайно рожденного дитяти); именно из-за нее Иписангуак стал невольной причиной того, что произошло с ее родичами.
* * *

Один великий ангакок, когда колдовал, всегда рассказывал, что побывал на Акилинеке, и его слушатели безоговорочно верили. Однажды он заставил своего маленького сына во время заклинания духов сидеть у него на колене. Мальчик, ужасно испуганный, воскликнул: «Ах! Что я вижу? Звезды падают вниз в старую могилу на том холме!» Отец ответил: «Когда та старая могила засияет тебе, ты многое поймешь и получишь просветление». Мальчик полежал еще немного на коленях отца, а затем снова закричал: «А что я вижу теперь? Кости в старой могиле начинают соединяться воедино». В ответ на это отец только повторил последние слова сына; мальчик заупрямился и хотел убежать, но отец по-прежнему крепко держал его. Наконец дух из могилы вышел наружу; когда же ангакок призвал его, он вошел в дом, чтобы забрать мальчика. Тот, как только почувствовал сильный запах могильных червей, потерял сознание. Придя в себя, он обнаружил, что полностью обнажен и находится в той самой могиле. Он поднялся, огляделся и понял, что его природа совершенно изменилась – он теперь способен был одним взглядом рассмотреть всю землю до самого Крайнего Севера, и все было открыто ему. Он видел все поселения человека, как если бы они находились все в одном месте и стояли бок о бок; а взглянув на море, увидел следы своего отца, протянувшиеся на Акилинек. Возвращаясь к своему дому, он увидел, что по воздуху летит его одежда; ему оставалось только протянуть вперед руки и ноги, чтобы одежда сама вновь покрыла его тело. Однако, войдя в дом, он был чрезвычайно бледен лицом из-за великой мудрости ангакоков, обретенной им в старой могиле.

Став сам ангакоком, он полетел однажды на Акилинек и вошел там в дом, где собралось множество мужчин; один из них, заметил молодой ангакок, был почти слеп. Он воспользовался особым чувством, присущим ангакокам, и понял, что этот человек тоже ангакок; кроме того, он заметил у его ног осколки кости. От этих осколков (вероятно, сверхъестественных и заметных только ясновидящему) полуслепой человек напрасно пытался избавиться – они стали результатом какого-то дела, предпринятого им, прежде чем истекли назначенные дни траура по покойнику, и потому были неприятны невидимым властелинам. Гостившего в доме ангакока попросили помочь и обеспечить при помощи колдовства удачную охоту на тюленей. Он вызвал своего торнака, которого называл кивингак (т. е. айсберг, крутой с одной стороны и пологий с другой, весь сплошь покрытый тюленями). Айсберг быстро подошел к берегу пологой своей стороной, наклонился и вот-вот должен был сбросить всех тюленей в воду. Но случилось так, что среди людей в доме, которых ангакок вызывал вперед, оказалась одна женщина с ангиаком; от этого айсберг тут же развернулся к берегу крутым склоном. Он с жутким грохотом и ревом обрушился на берег и раздавил дом и всех людей в нем. Погибли все, кроме двух ангакоков – те легко сумели ускользнуть в нужный момент.

Великая энциклопедия мифов и легенд