Мифы и легенды эскимосов

Мализе - человек, который побывал на Акилинеке

Рассказывают, что Мализе был веселым, бесстрашным парнем и жил в достатке вместе с двумя младшими сестрами и что его зимняя стоянка находилась в устье фиорда. Когда он выходил на каяке в море охотиться, сестры шли за ним пешком по берегу; заметив, что он начинает собираться домой, они тоже отправлялись в обратный путь и приходили одновременно с ним.

Однажды, когда все море было покрыто льдом, сестры ушли на самые дальние острова собирать съедобные корни. Внезапно их захватила буря с востока; буря взломала лед, и их унесло далеко в море, которое было очень бурным. Через некоторое время небо расчистилось, и они увидели вдалеке какую-то высокую землю. Их принесло к ней, и они высадились на сушу целыми и невредимыми, но умирающими от голода. Девочки огляделись вокруг и увидели, что льдина, на которой они приплыли, обернулась пеной. У каждой из них было по амулету – кусочку чайки. Они пошли по берегу и вышли к маленькой бухточке, в которую впадала речка, и старшая из сестер сказала: «Ручаюсь, там непременно должен быть лосось, иначе вокруг не летало бы так много чаек. Пойдем посмотрим поближе». Они спустились к реке и увидели, что она буквально кишит лососем; они тут же поймали одну рыбину, разожгли огонь трением одной деревяшки о другую и положили рыбину на каменную плиту жариться; и хотя они съели всего лишь по половинке хвоста, им вполне хватило. В то время был отлив, и сестры увидели, что берег обнажается и на нем остается множество пятнистых тюленей и всякого другого зверья; они пошли и убили большими камнями столько зверей, сколько захотели. Они поселились в этом месте и однажды заметили в море двух каякеров; охотники забрались так далеко в погоне за пятнистыми тюленями. Каякеры тоже увидели девушек и слышно было, как они воскликнули: «Так! Тот, кто первым высадится на берег, женится на самой хорошенькой из них». Сказав это, оба взялись за весла; тот, кто первым добрался до берега, прикоснулся к старшей сестре, а второй взял младшую. Позабыв об охоте, они поспешили домой за большой лодкой. Вскоре они вернулись с лодкой и хорошими гребцами, посадили девушек в лодку и отвезли в свой дом, где все они некоторое время жили так счастливо, как могли.

Через некоторое время каждая из сестер родила дочь; но вскоре старшая заметила, что сестра ее сделалась грустна. Однажды, когда им случилось остаться вдвоем, она спросила, почему та все время рыдает и плачет; младшая сестра ответила: муж сказал, что убьет ее, если в следующий раз она опять принесет ему дочь. Старшая сестра посоветовала ей притвориться вполне довольной и сказала: «Мы соберем свою одежду и, как только установится лед, вернемся в свой прежний дом; но они не должны ничего заподозрить». Они сшили себе новую одежду и убрали ее в мешки, которые были у них спрятаны под лодкой на берегу; примерно в то время, когда сестры закончили все приготовления, море покрылось льдом. Охота на тюленей прекратилась; делать мужчинам было нечего, и они стали ходить в гости в большой дом неподалеку, где для развлечения устраивали танцы. Тогда старшая сестра сказала, что им следует убежать, когда мужчины уйдут танцевать; и они принялись ждать удобного случая. Однажды вечером, когда должны были состояться танцы и все остальные женщины ушли смотреть, так что снаружи совсем никого не было видно, сестры приступили к делу. Сначала они походили немного туда и сюда возле дома, укачивая своих малышек.

Чтобы их ни в чем не заподозрили, они надели только короткие штаны. Поначалу за ними увязались маленькие девочки, которые обычно нянчили младенцев, так что сестры не могли уйти сразу же; но потом из большого дома послышалось пение, и девочки, которым песня показалась забавной, убежали слушать. После этого сестры поспешили к лодке, надели теплые штаны и, положив детей в амауты, пустились в путь. Сначала они держались берега, но затем вышли на лед и так шли всю ночь напролет. На рассвете сестры спрятались за ледяными глыбами; вскоре они услышали шум подъезжающих саней и увидели, что по их следам движется погоня. Они услышали, что преследователи остановились в том месте, где пропадали следы беглянок, и начали звать их: «Ваши малыши плачут, зовут вас»; но они не покинули своего укрытия и оставались в нем до самого вечера. Затем они снова пустились в путь и двинулись дальше, но в пути их малышки замерзли насмерть; они положили их тельца на снег и оставили.

Через некоторое время сестры добрались до земли и узнали место, где прежде находилась их зимняя стоянка. Они прошли немного дальше, и – вот! – стоит их старый маленький домик, точно такой же, каким они его оставили. Мализе был очень удивлен, когда увидел, что в дом входят его сестры; он сразу же принялся расспрашивать их об Акилинеке и об охоте в тех краях, но не смог заставить хоть что-нибудь рассказать. После возвращения сестер Мализе начал ловить рыбу и охотиться с удвоенной энергией. Когда дни только начали удлиняться, он надел однажды утром куртку для плавания в каяке, вернулся в дом и, войдя, сказал: «Сегодня прекрасный день, чтобы выйти в море на каяке и поохотиться». Услышав это, сестры обернулись к нему и сказали: «Хотя в этой бедной стране и добывать-то почти нечего, нельзя отрицать, что Мализе очень старается прокормить нас; но на Акилинеке все иначе, там и правда есть на кого поохотиться». При этих словах он отложил непромокаемую куртку в сторону и сказал: «Ну хорошо, тогда расскажите мне об этом».

С этого дня сестры начали рассказывать ему все, что он хотел услышать; и даже в ясную погоду он перестал выходить в море. Однажды, когда они в очередной раз рассказывали ему, как много тюленей было на том берегу, он не удержался и сказал: «Все-таки я должен попробовать добраться до Акилинека – весной, когда появляются лысуны. Я обтяну лодку своих женщин тройным слоем тюленьей кожи». При этих словах его жена заплакала, так как была очень робкого нрава; но Мализе только посмеялся над ней. Как только появились тюлени, он добыл их множество – столько, сколько требовалось для исполнения его плана. Лодка получила тройное покрытие; он готов был пуститься в путь и ждал только подходящего момента.

Однажды он встал очень рано, вышел из дома и поднялся на холм посмотреть на погоду. Убедившись, что воздух совершенно спокоен и в нем не чувствуется даже легкого дуновения ветерка, он вернулся назад и вошел в дом, заметив: «День сегодня ясный, и очень тихо; пора нам отправляться на Акилинек». Его жена снова заплакала; но Мализе посмеялся над ее слезами и начал готовиться к отплытию. Когда лодка была готова и загружена, он посадил туда жену, которая по-прежнему рыдала и плакала; они оттолкнулись от берега и сразу же направились в открытое море, на запад. Сестрам пришлось грести одним, поскольку невестка их продолжала сидеть на дне лодки и плакать. Когда наконец она немного успокоилась, Мализе решил еще подразнить ее; он поднялся с места и, всмотревшись назад, заметил: «Кажется, будет буря, там становится совсем темно!» После этих слов она снова горько зарыдала, а он только смеялся, глядя на нее.

В конце концов они окончательно потеряли из виду свой родной берег; но Мализе все казалось, что они продвигаются слишком медленно, и он срезал с лодки внешнюю кожаную оболочку – шкуры слишком сильно пропитались водой. Прежде чем они увидели впереди хоть какую-нибудь землю, он точно так же срезал и вторую оболочку; после этого им пришлось еще немало пройти. Но внезапно Мализе вскочил на ноги и закричал: «Вон там, там я вижу землю, высокий берег!» При этих словах его жена тоже поднялась и храбро взялась за весло. Вскоре они подошли к этой земле, и сестры узнали ту самую бухту, где они высадились в первый раз, и одновременно заметили своих бывших мужей, которые теперь собирались напасть на них. Однако Мализе перед отъездом побывал на могиле какого-то своего родственника и добыл там чулки из меха северного оленя, которые взял с собой в путешествие. Теперь он взял сосуд для питьевой воды, наполнил его и насыпал в воду немного пыли, смешанной с оленьими волосами с чулок; этот сосуд он поставил на соседнюю скалу, мимо которой обязательно должны были пройти их враги. Старший из них, подойдя к скале, взял сосуд и напился – и тутже превратился в оленя; Мализе подстрелил его, и олень скатился в море. Второму повезло не больше; и таким образом Мализе убил и всех их спутников, кроме одного, а оставшемуся в живых сказал: «Я дарю тебе жизнь, чтобы ты и дальше жил как жалкий образец твоего племени».

Некоторое время спустя он вновь покрыл свою лодку тремя слоями тюленьих шкур, наполнил ее бивнями нарвала, матаком (съедобной кожей кита с жиром), лососем и другими ценностями и вновь добрался до прежнего своего дома, где жил после этого в довольстве и достатке до самой смерти.

Великая энциклопедия мифов и легенд