Мифы и легенды эскимосов

Намак

Обоих родителей Намака убили их собственные соседи по дому; однако, пока он был еще слабым и беспомощным ребенком, один человек сжалился и усыновил его. Но сам этот приемный отец никогда не оставлял Намака в покое; он постоянно придумывал истории, пытаясь напугать и встревожить мальчика; например, когда ребенок спал, он мог крикнуть: «Намак, враги пришли убить и тебя тоже!» Поначалу Намак очень пугался, но постепенно привык. Но иногда приемный отец говорил: «Ах, какой забывчивый этот Намак! Его родителей недавно убили, а он уже все позабыл!» При этом Намак впадал в настоящую ярость. Когда он был еще маленьким, отец сделал и подарил ему пращу со словами: «Я не хочу дарить тебе каяк, так как считаю, что твои враги убьют тебя за это; возьми лучше эту пращу и побольше тренируйся». Намак сразу же начал практиковаться и вскоре уже владел пращой с большим искусством. Весной он стал уходить в пустынные места и тренироваться там и при этом все время думал о вещах, которые говорил ему приемный отец, чтобы разжечь в нем жажду мести. Дома он больше молчал, но про себя радовался своей растущей силе. Иногда он приносил домой зайцев или снежных куропаток, которых добывал исключительно при помощи пращи. Летом он никогда не спал ночью, а только в дневное время. Иногда, когда он ложился спать, его отец приносил домой добытого тюленя, и тогда мальчика будили, чтобы он помог принести тушу в дом; но он скрывал свою силу и делал вид, что ему очень тяжело. Тем не менее однажды он сказал, что праща стала для него слабовата, и отец вырезал ему более мощную из куска толстенной тюленьей кожи; но после этого он перестал насмехаться над мальчиком, так как начал опасаться его. Зимой стало известно, что враги Намака собираются весной откочевать на север. Он пришел в ярость – что, если они успеют улизнуть раньше, чем он сможет отомстить? И с этого дня он стал вести себя совершенно иначе. Когда пришла весна и семья сменила зимний дом на летний шатер, он однажды сказал: «Хотелось бы мне получить новую пращу». Услышав это, отец сел в каяк и вышел в море; и ему повезло – он добыл лахтака, кожа которого отлично годится на ремни. Пока Намак спал, отец притащил свою добычу домой. Женщины принялись обдирать тушу и готовить кожу на обшивку лодки, но муж сказал: «Я только что вспомнил – Намак ведь просил новую пращу». После этого он разбудил мальчика и сказал: «Намак, твои враги собираются в путь». Он вскочил, выбежал из шатра и остановился, пристально глядя на соседей. Там ничего не происходило. Приемный отец, направляясь к берегу, сказал ему: «Просто вырежь из этой шкуры ремень для пращи – где захочешь». Не сводя глаз с соседей, он взял у отца нож, поднял одной рукой тушу тюленя за переднюю лапу и, без труда поворачивая ее в воздухе, вырезал пращу себе по вкусу, из одного куска. При виде этого приемный отец мальчика сильно испугался.

Через некоторое время соседи действительно собрались в путь. Намак спал, и отец поднял его такими словами: «Намак, на этот раз можешь поверить мне; твои враги вот-вот отплывут». Намак, однако, даже не пошевелился – так часто его обманывали. Отец снова воскликнул: «Они разбирают свои шатры!» Намак и сам слышал, как стучат шесты и перекладины, поэтому он поднялся и надел куртку и башмаки; он, правда, не стал продевать руки в рукава куртки, а схватил из-под лавки пращу и спрятал за пазухой. Немного дальше по берегу лежали большие груды камней; там он и устроил засаду. Теперь он твердо решил отомстить и перестал скрывать свою силу. Пока одни соседи еще носили вещи к лодке, первая из их лодок уже отплыла. Люди в ней быстро гребли. Когда лодка проходила мимо, Намак вложил в свою пращу крупный камень и швырнул в нее; камень пробил в лодке большую дыру, и она сразу же начала тонуть. «Увы! Увы!» – закричали люди в ней. Вторая лодка поспешила на помощь, но ее ожидала та же судьба. Третья попыталась спастись и вовремя отвернула в сторону, но в то же мгновение Намак бросил в нее камень, который попал точно в нос лодки и разбил ее. Так он уничтожил три лодки с людьми и на этом успокоился. Одной лодке все же удалось спастись, так как она сразу же ушла в море, а не стала держаться возле берега.

Враги Намака поселились далеко на севере. Постепенно их число выросло; они знали, что должны бояться его, и тренировались, чтобы стать такими же сильными и ловкими, как он. Намак женился, и, хотя у него самого никогда не было каяка, он заставил своего сына научиться управляться с ним. Сын вырос и стал прекрасным каякером и со временем завел себе не только шатер, но и лодку. Время от времени до них доходили вести о врагах – о том, что они многочисленны и сильны. В конце концов Намак убедил сына поехать и разыскать их, и весной они отправились в своей лодке на север. Они спрашивали у встречных: «Где враги Намака?» – и постоянно получали один и тот же ответ: «Севернее». Наконец они узнали, что вражеское стойбище уже недалеко, и с этого момента перестали высаживаться на берег на ночь, а вместо этого гребли без передышки. Добравшись до места, они спросили у людей, которые вышли на берег встретить их: «Где враги Намака?» На этот вопрос, однако, никто не ответил. Люди разошлись по домам, и путешественникам пришлось самостоятельно искать дорогу по берегу. Кроме того, никто не пригласил их в свой дом. Тем не менее они решили зимовать в этом самом месте и обосновались как следует. Сначала, когда они только поселились в этом зимовье, Намак посоветовал сыну внимательно наблюдать за соседями, но позже они сделались менее подозрительными.

В ту же зиму однажды утром с юго-запада налетела буря. Каякеры остались дома, и тогда же было объявлено: «Все хотят видеть Намака». Он собрался в один момент; сын его тоже пошел – так они собрались в первый раз нанести визит своим врагам. Мясо было подано только на двоих. Сын почти не ел, зато отец продолжал есть, пока блюдо не опустело. Гости ничего не говорили; но в конце концов кто-то из остальных предложил устроить спортивные состязания; он сказал: «Сперва вам нужно попробовать силы в перетягивании каната», после чего вынул из-под лавки канат с ручками из моржовых клыков и кинул его на шкуру, расстеленную на полу для соперников. Но Намак сказал: «Для тех, кто действительно хочет выявить лучшего, это всего лишь детская игра»; и, сказав это, он одной рукой схватил канат, разорвал его пополам и отбросил куски в сторону. Еще один охотник предложил помериться с ним силой – сцепиться руками и состязаться, кто кого перетянет. На этот раз Намак не колеблясь уселся на расстеленную шкуру. Хозяева стали пробовать свою силу один за другим, но никто не мог даже сдвинуть его руку с места. Видя, что никто не в состоянии состязаться с Намаком, все ушли. Сын его тоже вернулся домой, но сам Намак остался. В конце концов, однако, и он стал собираться – надел верхнюю куртку, но очень медленно и осторожно, в любой момент ожидая нападения. Больше их не приглашали.

Весной отец и сын решили снова откочевать на юг; при отплытии Намак пропустил вперед себя в лодку всех домашних – он все еще ждал от своих врагов нападения; но враги так и не напали, и он вместе с родичами наконец покинул это место.

Примечание. Местный рассказчик добавил следующее весьма характерное рассуждение: «По общему мнению, если бы приемный отец постоянно не побуждал Намака, он едва ли вырос бы таким необычайно сильным. Говорят, среди наших предков, пока они не стали христианами, не было недостатка в силачах, потому что неспокойная совесть заставляла их развивать в себе силу. Теперь же, когда народ обратился в христианство и не мучается угрызениями совести, силачей совсем не стало».

Великая энциклопедия мифов и легенд