Мифы и легенды эскимосов

Сирота Илиарсоркик

В доме среди множества разных людей жила когда-то супружеская пара с единственным сыном; родители, однако, оба умерли, когда сын был еще маленьким. Мальчика усыновила другая семья; но эти люди быстро обнаружили, что малыш доставляет им больше беспокойства и забот, чем они ожидали, и устали от него; он стал для них всего лишь докукой и обузой. Другие взяли его, но тоже вскоре перестали обращать на него внимание. Так и получилось, что все семьи, жившие в доме, стали присматривать за ним по очереди. Последние его приемные родители терпели его довольно долго; но однажды, когда мужчина вернулся с охоты с пустыми руками и был не в духе, он обратился к своей жене и сказал: «Этот мальчишка ни на что не годен; выбрось его сейчас же на мусорную кучу». После этого его взяла вдова, чей сын только-только начал пробовать себя в охоте на тюленей. Она вырастила сироту, и он вырос – ведь у вдовы он никогда не оставался голодным.

Однажды осенью установилась плохая погода с сильными бурями; метели пришли раньше, чем обычно, и у обитателей дома почти не было шансов на успешную охоту. Прежде чем дни вновь начали увеличиваться, море совсем замерзло; а поскольку погода по-прежнему стояла плохая, многие охотники и кормильцы семей совершенно перестали выходить из дому. Все их запасы кончились, и по вечерам в домах уже не зажигали ламп. Продолжала гореть всего одна лампа – лампа вдовы, а единственным человеком, который хоть как-то пытался охотиться, был ее приемный сын Илиарсоркик. Один из его соседей по дому – человек, у которого вообще не было каяка, – имел обыкновение каждое утро брать его за руку и заставлять бежать в гору; такое упражнение скоро сделало мальчика очень ловким и быстрым. Тем временем все обитатели переполненного дома не вставали с постелей из-за голода и холода; но вдова каждый вечер шла к своей маленькой кладовой, брала там горсть ангмагсата (сушеной мойвы, главного запаса на зиму) и раздавала каждому понемножку. Ее родной сын получал четыре рыбки, приемный – три, а остальные получали по полрыбки; кроме того, каждый получал по маленькому кусочку тюленьего жира.

Однажды утром во время отлива Илиарсоркик заметил возле скалистого берега, свободного ото льда, маленькие точки; он подошел поближе и увидел там множество маленьких птичек-перевозчиков. После долгих усилий ему удалось поймать одну птичку, и он принес ее домой. Его приемная мать уже начинала беспокоиться о нем, когда услышала, как он пробирается снаружи по проходу; а он вошел в комнату, поднял свою добычу и воскликнул: «Посмотрите-ка, что я принес!» Мужчины, лежавшие на лавках, воскликнули: «О, он и правда добыл птичку-перевозчика!» – и принялись упрекать друг друга в том, что в свое время прогнали мальчика; они говорили, что теперь он, возможно, смог бы прокормить их. Мать разрезала птичку на мелкие кусочки и дала каждому его долю, но некоторые по-прежнему плакали и просили еще. На следующий день Илиарсоркик принес двух птичек, а после этого начал каждый день приносить на одну птичку больше, чем накануне. Вдова каждый раз аккуратно делила птичек и оделяла всех соседей по дому, каждого по очереди.

Однажды Илиарсоркик снова встретил человека, который когда-то заставлял его бегать по холмам, и тот показал ему место, где в снегу затаились куропатки, выставившие наружу свои черные клювы. Кроме того, этот человек научил его, как добраться до них. В первый день он вернулся домой с одной птицей; с каждым днем, однако, число их увеличивалось; вдова же неизменно раздавала всю его добычу. Тем не менее мужчины в доме не переставали жаловаться: «Как жаль, что мы прогнали его!»

Однажды, когда он бродил в горах с другом в поисках куропаток, он вдруг заметил над водой туман; он то становился плотнее, то совсем растворялся. Его спутник обрадовался этому доброму знаку и рассказал, что это верный признак того, что во льду появились полыньи; морские звери не дают им закрыться окончательно и собираются там во множестве, чтобы дышать. После они забрались на еще более высокую гору, чтобы осмотреться как следует и заметить место. Вечером Илиарсоркик сказал брату: «Завтра я не собираюсь охотиться на суше; я лучше прогуляюсь по льду и попробую отыскать эти полыньи». Приемный брат ответил: «Вот там, под лодкой, ты найдешь мое охотничье снаряжение; я скоро сделаю такое же и для тебя, поменьше; но имей в виду, все вещи лежат глубоко в снегу». Илиарсоркик откопал вещи и принес брату, а тот переделал их для него. Рано утром он отправился в путь и вскоре заметил морозную дымку. Он пошел в этом направлении и вышел на край полыньи. В полынье он увидел множество тюленей; они ныряли и играли в открытой воде. Он обнаружил, что на скользкой ледяной кромке трудно найти надежную опору для ног, и не стал терять времени; он сразу же прицелился и вонзил свой гарпун в одного из тюленей помельче. Он вытянул тушу на лед, прикрепил к своему буксирному ремню и заторопился домой. Когда голодающие услышали, как он протаскивает добытого тюленя по входному коридору, поднялся страшный шум и гам. Вдова первым делом отрезала каждому по тоненькой полоске кожи вместе с жиром. Некоторые из них, однако, были не в состоянии дождаться своей очереди; они ползли к ней по полу, протягивая тощие руки, но вдова только отвечала всем: «Каждый получит кусок в свою очередь». Она также взяла кусок мяса размером с ладонь и сварила его, как только зажгла несколько ламп; но даже такой трапезы им показалось мало; несколько человек начали громко требовать еще еды, тогда как другие жаловались, что вообще еще ничего не получили. Ночью некоторые из них даже пробовали незаметно подобраться по полу и стащить кусок сырого мяса, но были так слабы, что не смогли бы вернуться назад и снова забраться на свои постели. На следующий день Илиарсоркик принес более крупного тюленя; теперь вдова смогла разжечь все лампы и согреть дом; но она по-прежнему очень тщательно делила еду и выдавала всем очень понемногу.

Начиная с этого дня Илиарсоркик ежедневно приносил домой тюленей. Однажды он добыл двух очень крупных тюленей и был уже на полпути к дому, как вдруг с востока обрушилась буря. Метель мела ему прямо в лицо, так что он совсем ничего не видел. Он продолжал идти прямо против ветра, но ветер, как оказалось, повернул к югу, и он, разумеется, пошел не туда и заблудился. Ближе к вечеру, однако, он решил, что вышел уже, наверное, к береговой линии, – повсюду вокруг лежали огромные глыбы льда. Он оставил на берегу своих тюленей, вышел на берег и наткнулся на незнакомый дом. Войдя, он увидел, что в доме горят только ближайшие ко входу лампы. В их свете он увидел на лавке вдову и молодого человека с опущенной головой; его подбородок был спрятан глубоко в меховой воротник куртки. Позади них, в дальних углах дома, все лампы были затушены. Илиарсоркик сказал: «Я пришел ни в коем случае не в гости; я просто не заметил, что ветер сменился, и потому потерял в метели свой путь». Вдова ответила: «Тогда тебе лучше остаться здесь до завтра; а когда погода изменится к лучшему, ты сможешь вернуться домой». Илиарсоркик сказал: «Если хотите, я с большим удовольствием поделюсь с вами одним из своих тюленей». Как только он произнес эти слова, из темных углов комнаты послышались слабые завывания. Эти люди тоже голодали, и он пришел как раз вовремя, чтобы спасти их. На следующий день погода была ясная, и он без труда добрался до дому. Когда он рассказал матери, как утешил страждущих и голодающих, она ответила: «Всегда поступай так, и твоя добыча будет только расти». В другой раз, когда он собирался возвращаться домой и готовился тащить за собой добычу, он внезапно услышал ужасный рев; одновременно лед у него под ногами, казалось, задрожал. Он огляделся вокруг, но, увидев по обе стороны от себя одни только айсберги, решил, что один из них мог отелиться (т. е. двинуться и расколоться). Но рев послышался вновь, причем гораздо ближе; он снова оглянулся и понял, что то, что он принял за айсберг, – громадный медведь. Он был весь покрыт льдом и стоял на задних лапах совсем рядом. Когда он понял, что зверь готовится напасть, он бросился бежать к настоящему айсбергу, а добежав, принялся носиться вокруг; медведь не отставал. Каждый раз, огибая айсберг, Илиасоркик успевал нанести удар по одному и тому же месту; таким образом он скоро выдолбил пещерку и поспешно заполз туда, пока медведь несся по его следам. Если медведь пробовал сунуться к нему, он отбивался током (приспособление для выдалбливания отверстий во льду); после каждого удара часть льда со спины зверя падала вниз, и наконец на шкуре появилась кровь. Ревя и фыркая, медведь еще раз обогнул айсберг, но в конце концов остановился и свалился без движения. Илиарсоркик спустился к нему и обнаружил, что зверь мертв. Он отрезал от туши кусок мяса и поспешил домой; добравшись благополучно, охотник рассказал в окрестных селениях, что каждый желающий может пойти и забрать часть медвежьего мяса. Сам он тоже отправился на следующий день на место вместе со своими соседями по дому – те успели уже к этому времени полностью оправиться; они собирались разделать и ободрать тушу. В пути они заметили на льду черную точку; вскоре оказалось, что это мертвый человек. Дальше им встретился еще один; и так всю дорогу. Это были трупы голодающих людей, которые испустили дух, пытаясь добраться до медвежьей туши. Некоторые сумели добраться до нее и поесть мяса, но упали и умерли на обратном пути от голода и истощения.

Великая энциклопедия мифов и легенд