Мифы и легенды эскимосов

Девушка, которая убежала к инландерам

Жила однажды юная девушка, и случилось ей сломать иглу старшей сестры – очень ценную иглу из рога северного оленя. Сестра ужасно рассердилась на нее, хотя жила в полном достатке, так как удачно вышла замуж. Она пришла в такую ярость, что сказала сестре, что та может убираться прочь и никогда больше не приходить к береговым людям. Девушка сразу же повиновалась сестре и ушла из дома. Много дней бродила она по тундре.

Однажды вечером, когда она сидела на камне и плакала, незнакомый голос рядом спросил: «О чем ты так плачешь?» Девушка обернулась и увидела, что рядом стоит очень высокий мужчина, в котором она сразу же узнала инландера (т. е. сказочного обитателя внутренних земель). Он повторил еще раз: «Почему ты плачешь?» – «Потому что я сломала сестрину иголку, и она выгнала меня». – «А меня тоже выгнали – за то, что испортил у брата очень ценную ловушку». Потом он предложил ей пойти с ним, и они вместе отправились в его дом. Там новый знакомец подарил ей оленьи шкуры – для верхней и нижней одежды – и взял ее в жены. Этот инландер обыкновенно ходил на озеро охотиться на гагар – он заходил в воду и тайком подкрадывался к птицам. Однажды он предложил ей пойти вместе с ним в гости к его родичам; он сказал, что, когда подойдут ближе к дому, он крикнет «Кунг, кунг-куйо!» – и по этому крику они сразу узнают его. Они отправились в путь; и как только увидели с вершины одного из холмов в долине дом его родичей, он крикнул, как обещал. Тут же дети в селении забегали и закричали: «Кто-то зовет «Кунг, кунг!»; из дома появилась его мать с этими же словами. Тогда молодые люди спустились и вошли в дом. У него была сестра, слабоумная (которую считали ясновидящей) и очень разговорчивая. Он велел ей не говорить никому, что среди них появилась женщина из берегового племени, а сам спрятал жену в дальнем углу широкой лавки; но когда вернулись его братья, они сразу же заметили: «Что-то в доме береговыми людьми пахнет!» Дурочка же, выйдя из дома, не удержалась и сказала соседям: «А у вас нет такой невестки, как у меня, с бусами и ожерельем – и очень красивой в придачу! – она из берегового племени!» После этого любопытные столпились у окна, чтобы хоть одним глазком взглянуть на чужачку. Некоторые даже забрались на крышу и провертели себе там дырочки, чтобы подглядывать; в дом тоже набилось множество людей. Потом были какие-то разговоры о лодке, которую ждали вскорости, и однажды утром объявили, что лодка подходит. Жена инландера знала, что приезжают инуарутлигаки. Поднимаясь с берега, они остановились возле дома и начали переговариваться пением; затем принесли из лодки шкуры в подарок и гостили в стойбище целый месяц; все много болтали, пировали и постоянно пели. Как-то на пиру развлекать гостей вышел один из инландеров; он пел и плясал. Во время танца он превращался в оленя; но при виде этого фокуса дети инуарутлигаков ужасно перепугались, так что он поспешил снова превратиться в человека. Другой инландер, в свою очередь развлекая присутствующих, принял облик зайца; но дети инуарутлигаков громко заплакали, и он поспешил как можно скорее превратиться обратно. Один инладнер, танцуя, стащил с себя целиком кожу, так что держалась она только на маленьком кусочке между глаз; но когда подростки заплакали, он быстро надел ее обратно совершенно так же, как было. В конце вышел плясать один из инуарутлигаков; он плясал так, что весь дом вскоре заснул, и все его обитатели повалились на бок – да так, что одну женщину с ребенком задавили насмерть. После этого развлечения закончились, и на следующий день инуарутлигаки уехали, пригласив хозяев в свою очередь погостить у них.

В течение месяца шли приготовления к поездке, причем специально для этого была изготовлена каменная лодка. Все согласились, что женщина из берегового племени тоже может поехать с ними, но велели ей в пути не открывать глаз; ей сказали, что в противном случае лодка не двинется с места. Она послушалась; но как только люди в лодке различили вдали детские голоса, ей разрешили вновь открыть их. Она увидела крошечный домик и удивилась, как они все там поместятся. Однако пока она рассматривала домик, он вырос на глазах – инуарутлигаки умели, ласково поглаживая, увеличивать свои дома. Все зашли в дом, прихватив с собой подарки – шкуры, по одной на каждого, и начали пировать и веселиться. Один из инуарутлигаков вышел вперед и исполнил танец, а потом бросился на землю и превратился в каменъ-орсугиак (род белого блестящего полевого шпата). Инландеры попытались поднять его, но не смогли, и вскоре инуарутлигак поднялся с земли в прежнем виде. Тогда вышел один из инландеров, упал на землю и превратился в обычный камень; но инуарутлигаки сумели поднять его и бросить на дверь, где камень рассыпался на кусочки. Так инландеры потеряли одного из своих людей и на следующий день уехали.

Летом они стали готовиться к оленьей охоте; и женщина из берегового племени должна была ехать с ними. Среди инландеров у нее были враги – две девушки очень не любили ее, так как она так рано вышла замуж; они постоянно донимали ее и пытались выставить на посмешище. Они говорили, что она не так умела и легка на ногу, как инландеры; а одна из них хвастливо добавила: «Сегодня я погналась за молодым оленем и догнала его!» Услышав это, одна старуха из домашних достала пару башмаков, наполнила их всевозможными паразитами и велела женщине из берегового племени надеть их; она затянула завязки башмаков на ее ногах, и муж поддержал ее. Он сказал: «Ей непременно нужно носить их, чтобы стать ловкой и быстрой». Но вскоре женщина лишилась сознания, а с ног ее и лодыжек слезла кожа. Придя в себя, она увидела, что на ногах уже нарастает новая плоть и кожа; после этого она стала такой же быстрой и ловкой, как сами инландеры. После возвращения с оленьей охоты она сказала, что мечтает увидеть родных и хочет поехать навестить их; и на следующее лето они вместе с мужем отправились к ним. Они добрались до берега, где увидели каякера, окликнули его и попросили привести лодку, на которой они могли бы проделать оставшуюся часть пути. Оказавшись в лодке, инландер страшно перепугался и упал лицом вниз на дно, где и оставался до самой высадки на берег.

Эту зиму они провели у родителей жены, и однажды ее отец сказал: «Хотелось бы мне иметь другого зятя, не этого, – такого, который умел бы ловить гагар». Обыкновенно инландер проводил весь день в доме, но при этих словах он попросил одолжить ему ловушку; и однажды вернулся домой весь увешанный птичьими тушками. Зимой остальные мужчины селения часто насмехались над ним и пытались уговорить его выйти с ними на лед на маупок (т. е. такую охоту на тюленей, когда их подкарауливают у дыхательной полыньи). Летом он решил навестить своих и при расставании сказал жене: «Если я застану нашего сына здоровым, я вернусь и приведу с собой еще спутников». Он пустился в путь и не вернулся до следующей весны; а вернувшись, рассказал, что сын их умер. Он сказал жене, что теперь собирается вернуться к своему народу; после этого инландер уехал, и никто на побережье никогда больше его не видел.

Великая энциклопедия мифов и легенд