Когда-то далеко на юге жил старик с единственным сыном, который был весьма ловким и способным во всех физических упражнениях. Жили они возле Агдлуитсока (Южная Гренландия). Когда сын вырос и способен стал сам обеспечить все их нужды, отец оставил все на его попечение, а сам стал только спать да есть — так и жил.
Однажды вечером сын не вернулся, как обычно, домой. Стоял сезон охоты на крупных тюленей-хохлачей, и отец решил, что сын погиб. Неподалеку от обиталища старика располагалась большая ровная площадка с множеством шатров, в которых жили, в частности, несколько братьев; один из этих братьев пользовался великой славой. Кроме того, в этом селении жил двоюродный брат старика; и когда старик горевал и оплакивал потерю сына, этот брат приехал навестить его и рассказал, что сын его был убит и что совершил это злодейство средний из братьев. От этого известия старик пришел в ярость. Той же весной он раздобыл большое бревно — кусок плавника; он разделил его на части и вырезал из них разные тяжелые орудия и охотничьи принадлежности, такие как гарпун и копье. Он сделал себе также новый пузырь для гарпуна и с этого момента вернулся к прежним своим привычкам — вновь начал выходить в море и охотиться на каяке; он надеялся, что когда-нибудь ему представится возможность отомстить за сына.
общая физическая подготовка для детей теннисистов.
Однажды рано утром он отправился на охотничьи угодья, лежавшие дальше других от берега. Через некоторое время он вернулся обратно за линию рифов. Приближаясь к берегу, он заметил другого каякера с тюленем на буксире; тот тоже направлялся к берегу. Это был убийца его сына. Стараясь держаться со стороны солнца, старик тщательно огляделся и посмотрел, нет ли кого вокруг; затем он еще раз вгляделся в каякера и окончательно убедился, что это тот самый человек. Убийца, ослепленный солнцем, по-прежнему ничего не замечал. Старик внезапно бросился к нему, поднял оружие и нанес ему смертельный удар. Затем он взял его на буксир и двинулся к берегу; по дороге, однако, ему попался айсберг, вынесенный приливом на береговые скалы; он привязал мертвеца к айсбергу, а сам двинулся дальше, чтобы сообщить о происшедшем братьям убитого. Все они были дома; там же был и двоюродный брат старика. Они сидели на открытом воздухе возле шатров и внезапно увидели старика, гребущего к берегу с неожиданной скоростью. У самого берега он остановился и громко крикнул тем, что на берегу: «Поскольку ваш брат хотел расстаться с жизнью, я расправился с ним!» Затем он развернулся и быстро двинулся к собственному дому. Они все стояли и смотрели изумленно, как он несется по бурной воде, а она пышно пенится вокруг его каяка. Потом братья заплакали и стали собираться в путь — привезти домой своего мертвеца. Они нашли его жестоко убитым. Но старик, покончив с убийцей сына, снова прекратил охотиться и выходить в море на каяке. Его шатер все еще стоял возле зимнего дома, когда двоюродный брат снова приехал навестить его. Он рассказал, что братья позвали на помощь еще нескольких родственников и собираются все вместе напасть на него. Услышав это, старик принялся запасаться стрелами — а в остальном спокойно остался на месте и перестал даже выходить из дому.
Однажды он увидел, что каякеры, которых он давно ждал, пересекают бухту и собираются все вместе напасть на него одного. Он сходил за луком; разделил все стрелы на три части и отнес каждую часть в определенное место на берегу. Подготовившись таким образом к встрече, он встал на берегу и стал ждать приближения врагов с натянутым луком в руках. Один из каякеров уже собирался спрыгнуть на берег, но старик вовремя заметил это и бегом бросился к ближайшему месту со стрелами; он вытащил из пучка стрелу и прицелился; каякер отступил. Другой попытался высадиться на втором мысу, но старик столь же быстро подбежал туда и уже ждал его с луком наготове. В третьем месте у них тоже ничего не вышло; они прониклись великим уважением к нему и вскоре отступили. Через некоторое время ему вновь сообщили о предстоящем нападении; на этот раз их собралось еще больше. Но он сказал: «Они могут приходить в любое время; на этот раз я вообще не собираюсь пользоваться оружием; достаточно будет, если я покажу свое лицо». Рассказывают, что его шатер стоял у самого уреза воды. В тот день был высокий прилив; он сидел в шатре и пел колдовское заклинание, которое увеличило бы его лицо; он пел, и лицо увеличивалось в размерах, но он не прекратил петь, пока оно не стало напоминать полную луну. После этого он подошел ко входу в шатер и спрятался за занавесом. В это время один из нападавших вышел из каяка на берег и собирался войти в шатер; он обернулся и вдруг увидел это жуткое лицо — старик намеренно чуть высунулся наружу. «Лицо! Лицо!» — только и смог он выкрикнуть. Он рванулся обратно в каяк, чуть не опрокинув его, развернулся и принялся изо всех сил грести прочь. В это время еще один каякер собрался войти, но тоже увидел лицо; так, всего лишь показав врагам лицо, старик сумел отразить нападение. Больше его не трогали. Когда все уплыли прочь, он спел второе колдовское заклинание и вернул лицо в прежнее состояние.
Следующей весной он услышал, что его враги, вместе с другими охотниками, охотятся на пятнистых тюленей. Он сделал себе пару огромных дротиков с пузырями и в один прекрасный день отправился на каяке взглянуть на них. Вскоре он услышал крики охотников; затем увидел их и поплыл навстречу. Передний из каякеров как раз бросил свой дротик в тюленя, но затем вдруг увидел старика с его громадными дротиками; и он, и его спутники застыли в изумлении. Пока они так сидели, раненый тюлень нырнул прямо перед носом старикова каяка. Он поспешил пронзить его двумя своими дротиками; затем вырвал первый дротик и швырнул его презрительно хозяину. Он поднял тюленя одной рукой и положил позади себя на каяк; затем уплыл прочь и оставил врагов в полнейшем изумлении. Больше никогда они не осмеливались нападать на того, кто, несмотря на преклонный возраст, обладал такой силой и сноровкой.
В конце концов старик умер в мире; его никто не убил и даже не ранил.